Екатерина Лина

«Половина квартиры — матери и сестре!» — муж поставил ультиматум

— Три миллиона — наша законная доля, и ты не смей мне отказывать, Дима! — голос Зинаиды Ивановны, обычно приторно-сладкий, сейчас напоминал скрежет ржавого железа по стеклу.
Катя замерла в прихожей, прижав ладонь к едва округлившемуся животу. Сердце, казалось, пропустило удар, а затем пустилось вскачь.
Она вернулась от родителей раньше времени — те уехали к тетке в соседний город, не предупредив, — и теперь стояла в собственной квартире, боясь даже выдохнуть.
— Мама, тише ты, — послышался глухой, неуверенный голос Дмитрия. — Катя может вернуться в любой момент. И вообще, это некрасиво. Это же деньги с продажи квартиры её

— Свадьбы не будет. Моим родителям нужна невестка побогаче!

— Ты серьезно предлагаешь мне роль «запасного аэродрома» в перерывах между твоим законным браком и совещаниями в холдинге? — мой голос дрожал, но не от слез, а от едва сдерживаемого бешенства.
Илья стоял посреди моей крошечной гостиной, небрежно отбросив на кресло дорогой пиджак.
На полу лежала коробка с моим свадебным платьем — белоснежным облаком, которое еще десять минут назад казалось мне символом бесконечного счастья.
— Настя, ну зачем ты так грубо? — он попытался подойти ближе и коснуться моего плеча.
— Я же объясняю: отец поставил ультиматум. Либо я женюсь на дочери Степанова и получаю кресло вице-президента, либо иду