Александр Шмидт

– Рекс, фу! – я схватила овчарку за ошейник. Игорь замер у двери, и я увидела, как шерсть на загривке пса встала дыбом. Четыре месяца одно и то же – раньше Рекс встречал мужа хвостом, прыгал, лизал руки, а теперь рычит, будто на чужого. – Опять, – Игорь снял куртку, не глядя на собаку. – Может, к ветеринару его? – Завтра поеду. Рекс успокоился, только когда муж прошёл в спальню. Я отпустила ошейник, пёс тут же улёгся в коридоре и положил морду на лапы, а глаза его следили за закрытой дверью. Непонятно. Шесть лет овчарка живёт со мной, умная, послушная, никогда на Игоря не рычала. А тут месяца четыре назад вдруг началось – резко, будто кто-то переключатель щёлкнул. Я прошла на кухню, где Лиза сидела за столом с телефоном – кофе в чашке уже остыл. – Балкон разобрала? – спросила я. – Завтра, – сестра не подняла глаз от экрана. – Вчера тоже «завтра» обещала. – Верк, не грузи. Устала. Два года Лиза у нас живёт, и два года обещает «завтра». Балкон захламлён коробками из–под обуви, пакетами с