Александр Симонов

21 ноября 1935 года в Советском Союзе произошло событие, которое многие современники восприняли как гром среди ясного неба, а другие — как закономерное возвращение к имперскому величию. В стране, еще недавно гордившейся отменой всех чинов и званий, где к командиру дивизии обращались просто «товарищ комдив», вдруг появились маршалы. Это был не просто новый титул. Это был сигнал всему миру: эпоха революционной вольницы закончилась, на сцену выходит регулярная, мощная и иерархически выстроенная военная машина. Первыми обладателями высшего звания стали пятеро человек. Их имена знала каждая собака в СССР, их портреты висели в школах и казармах, а мальчишки во дворах спорили, кто из них круче рубит шашкой. Климент Ворошилов, Михаил Тухачевский, Семен Буденный, Александр Егоров, Василий Блюхер. «Великолепная пятерка» 1935 года. Их судьбы переплелись в такой тугой узел из славы, амбиций, побед и трагедий, что любой голливудский сценарист позавидовал бы этому сюжету. Но что стояло за этим решен