Валентина Пономарёва(Сыса)

Автобус ушёл последний, и Игорь Алексеевич остался стоять у ворот колонии один. А прежде чем продолжим, друзья, напишите, из какого вы города — и чем вы сейчас заняты. Интересно узнать, как далеко разлетаются наши истории! Мороз схватил лицо, ноздри слиплись от холода, дыхание превратилось в белые клубы пара. Он поднял воротник старой куртки, которую выдали перед выходом, сунул руки в карманы и пошёл вдоль трассы. До ближайшего посёлка семь километров, там можно переночевать на вокзале, утром уехать в город. Семь лет назад его привезли сюда на воронке, в наручниках, между двух конвоиров. Сегодня он вышел с пакетом вещей и справкой об освобождении в кармане. Снег скрипел под ботинками. Редкие машины проносились мимо, обдавая снежной пылью. Игорь Алексеевич шёл и смотрел на звёзды. Их здесь было много, без городской подсветки небо казалось бездонным. Он вспоминал, как семь лет назад тоже смотрел на звёзды, но через решётку окна в следственном изоляторе, и думал, что жизнь кончилась. Со

Евгений Кулаков / фото из открытых источников Три года — достаточный срок, чтобы шум улёгся, эмоции осели, а фигура человека начала проступать без искажений. Имя Евгения Кулакова сегодня звучит тише, чем раньше, но именно в этой тишине лучше всего видно масштаб поворота, который он совершил. Это не кумир стадионов и не культовая икона эпохи. Кулаков — профессионал среднего плана, редкий тип актёра, на котором годами держатся сериалы: надёжный, узнаваемый, дисциплинированный. Такие не мелькают в светских хрониках, зато стабильно работают, зарабатывают, кормят семьи и формируют телевизионный пейзаж страны. Его лицо знали миллионы, даже если не всегда вспоминали фамилию. Он не был маргиналом системы и не находился «на обочине» профессии. Наоборот — к моменту отъезда карьера шла вверх: главные роли, рейтинговые проекты, устойчивый доход, имя в титрах, которое продюсеры не боялись. В индустрии таких людей называют «опорой»: не звезда первой полосы, но тот, на кого можно положиться. И именно

В одной и той же квартире, за одним и тем же столом, под одними и теми же правилами растут дети – и вырастают совершенно разными. Один – собранный и жёсткий к себе, другой – гибкий и дипломатичный, третий – будто вечный ребёнок с искрой авантюризма в глазах. Родители часто разводят руками: «Мы же их одинаково воспитывали». Но правда в том, что одинаковых условий в семье не бывает – даже если кажется, что они есть. Потому что ребёнок появляется не просто в семью. Он появляется на определённое место. И это место – вовсе не абстрактное. Оно задаёт тон, роль, ожидания и даже способ смотреть на жизнь. Психология давно заметила: очередность рождения – не мелочь и не красивая теория для разговоров. Это один из тихих, но мощных факторов, формирующих характер, самооценку и жизненную стратегию человека. Что заметил Альфред Адлер Одним из первых на это обратил внимание Альфред Адлер – ученик Фрейда и основатель индивидуальной психологии. Он изучал тысячи семей и заметил поразительную закономерно

Новогодний эфир первого января преподнёс зрителям неожиданный сюрприз. Выступление Надежды Кадышевой с ансамблем на арене стадиона выглядело масштабно и празднично. Яркие костюмы, переполненные трибуны, знакомые мелодии — внешне всё блестело. Но стоило внимательнее прислушаться к звуковой дорожке, как картинка начала рассыпаться. Проблема оказалась не в качестве исполнения, а в том, как это подали телезрителям. Голос 66-летней артистки постоянно заглушали посторонние шумы. Главным раздражителем стали выкрики её супруга Александра Костюка, который руководит коллективом и играет на баяне. Каждые полминуты из динамиков неслось энергичное подбадривание. Междометия и возгласы звучали настолько громко, что лирические композиции превращались в звуковую мешанину. Зрители в комментариях не скрывали недовольства. Многие отмечали, что навязчивые реплики мужа буквально унижают исполнительницу, а хотелось бы просто выключить ему микрофон. Однако за техническими недочётами просматривалась более

Ее знали все, но мало догадывался, что ей на самом деле пришлось пережить. Для миллионов зрителей Любовь Полищук была женщиной-праздником: невероятно яркой, колоритной, с «несоветским» лицом и бешеной энергетикой. Но за кадром, скрытая от посторонних глаз, жила другая реальность — адские муки, которые она переносила молча. Даже узнав о страшном диагнозе, она продолжала работать, совершая настоящий подвиг. Коллеги порой боялись заходить к ней в гримерку, не зная, как реагировать на ее страдания, но стоило включиться камерам — и в глазах актрисы вновь зажигался тот самый озорной огонек... Омск: бедность, барак, характер Любовь Полищук родилась в Омске в самой простой семье: отец трудился рабочим на стройке, мама была швеей. Детство будущей звезды прошло в суровых условиях — семья жила в бараке, где соседями часто оказывались бывшие заключенные и пьющие работяги. Быт был тяжелым и лишенным всякой романтики: девочке приходилось таскать воду из колонки и самой топить печь. Отец, челове