Кондратьева Анжелика

В горе Богородицы мы с головой погружаемся только в конце богослужебного дня – после Выноса Плащаницы, на повечерии, которое и состоит из канона на Плач Пресвятой Богородицы. Анна Ахматова в знаменитом своем и трагическом «Реквиеме» написала строки, которые можно считать одними из самых сильных в русской или даже мировой поэзии: Магдалина билась и рыдала, Ученик любимый каменел, А туда, где молча Мать стояла, Так никто взглянуть и не посмел. Горе матери, видящей казнь сына, безмерно. Ахматова, пережившая арест сына, как будто взяла по слезинке из них, начиная с Той, Которая стояла у Креста с пронзенной, по слову Симеона Богоприимца, душой. Тысячу лет назад скорбь Богородицы смог облечь в поэтические ризы византийский дипломат, агиограф и поэт святой Симеон Метафраст. Плач Пресвятой Богородицы – канон повечерия Великой Пятницы – его творение. Обычно мы обращаемся к Богородице либо с просьбами («моли спастися душам нашим»), либо с приветствием («Радуйся!») – не является исключением и

В горе Богородицы мы с головой погружаемся только в конце богослужебного дня – после Выноса Плащаницы, на повечерии, которое и состоит из канона на Плач Пресвятой Богородицы. Анна Ахматова в знаменитом своем и трагическом «Реквиеме» написала строки, которые можно считать одними из самых сильных в русской или даже мировой поэзии: Магдалина билась и рыдала, Ученик любимый каменел, А туда, где молча Мать стояла, Так никто взглянуть и не посмел. Горе матери, видящей казнь сына, безмерно. Ахматова, пережившая арест сына, как будто взяла по слезинке из них, начиная с Той, Которая стояла у Креста с пронзенной, по слову Симеона Богоприимца, душой. Тысячу лет назад скорбь Богородицы смог облечь в поэтические ризы византийский дипломат, агиограф и поэт святой Симеон Метафраст. Плач Пресвятой Богородицы – канон повечерия Великой Пятницы – его творение. Обычно мы обращаемся к Богородице либо с просьбами («моли спастися душам нашим»), либо с приветствием («Радуйся!») – не является исключением и