Яна Овсянникова

Девоньки, сейчас расскажу вам про Дашку. Молодую ещё, лет тридцать ей тогда было. Жила она через два дома от меня, на краю деревни. Дашка — девка видная. Высокая, русая, глаза синие. Только беда — одна с ребёнком осталась. Жених её, Серёга из соседней деревни, как узнал, что Дашка беременная, так и сгинул. Ни слуху ни духу. Сначала письма писал, что приедет, женится. А потом и писать перестал. Родила Дашка девчонку, Алёнку назвала. Живёт одна. Кормит дочку, огород тянет, крышу чинит — всё сама. А у нас в Гавриловке народ, вы знаете, любит пошептаться. И пошло-поехало. — Ой, а Дашку-то бросили. — Ой, а она ж теперь никому не нужна, с прицепом-то. — Ой, а дура была, не убереглася. — Ой, а кому она такая нужна? Больше всех соседка снизу, тётя Паша, старалась. Та каждое утро выйдет на лавочку и давай: — А моя сноха вон какая молодец — замуж вышла как полагается, а эта… Сама виновата. Сама, девка, виновата. Надо было ноги шире не раздвигать. Я её как-то не выдержала, говорю: — Тёть Паш, а в