Предыдущая публикация
Левая колонка
Последний визит: 6 ноя 2025
Фильтр
БЕЗМОЛВНАЯ АГОНИЯ ПОТЕНЦИИ. ЭКЗИСТЕНЦИЯ НЕРОЖДЕННОЙ ЖИЗНИ.
«Мы сочувствуем крику раненого зверя, но не слышим безмолвного вопля потенциальной жизни, которую обрекаем на небытие».
Курица, яйцо и замкнутый круг бытия.
Извечный вопрос «что было раньше — курица или яйцо?» хорош не ответом, а самой своей сутью. Он обнажает парадокс существования: жизнь — это не точка, а бесконечная цикличность, где конец одного является началом другого. Яйцо — это совершенная капсула времени, в которой заключена не просто биологическая информация, а фундаментальный принцип продолжения. Каждая курица — это бывшее яйцо, реализовавшее свой потенциал. Каждое яйцо — это возможная курица, замершая в состоянии ожидан
«Мы сочувствуем крику раненого зверя, но не слышим безмолвного вопля потенциальной жизни, которую обрекаем на небытие».
Курица, яйцо и замкнутый круг бытия.
Извечный вопрос «что было раньше — курица или яйцо?» хорош не ответом, а самой своей сутью. Он обнажает парадокс существования: жизнь — это не точка, а бесконечная цикличность, где конец одного является началом другого. Яйцо — это совершенная капсула времени, в которой заключена не просто биологическая информация, а фундаментальный принцип продолжения. Каждая курица — это бывшее яйцо, реализовавшее свой потенциал. Каждое яйцо — это возможная курица, замершая в состоянии ожидан
ПОРЯДОК В ХАОСЕ
Счастье — это когда тебя понимают. А несчастье — когда понимают слишком хорошо. И самое сложное — когда одно сердце разрезано на три части, и каждая живет в отдельных будуарах трех жён.
Не ищите в моей истории восточной сказки с гаремом и султаном. Султан повелевает, а я… я всего лишь хранитель хрупкого равновесия. Дирижер, который пытается угнаться за тремя солистками, играющими каждая свою партию. Или, если угодно, садовник, которому довелось ухаживать за тремя разными садами на одном клочке земли. Один сад — ухоженный, но подернутый дымкой осенней грусти. Другой — пышный, яркий, пахнущий ветром и свободой. А третий… третий — это дикий цветник воспоминаний, где каждое
Зов Предков.
Были у меня псы-состояния, псы-стихии. Балу – темный гром в собачьем обличье, плотский отзвук бури , породы английский дог.
Зюзя – сама бродячая преданность, дух вечерних сумерек, принявший форму дворовой суки с мудрыми глазами. И была их вакханалия, их кипящая плоть – щенки, клубки юркой жизни, что расползлись по двору, отрицая всякий порядок.
У мамаши-Зюзи молока было — на донышке. То ли природа, столь щедрая на щенячий восторг, обделила её телесными соками, то ли она, вся из себя элегантная , видать, капля крови играла, породистой таксы , в общем берегла девичью стать своих нежных грудей. Но факт оставался фактом: спиногрызы хотели есть. Их рты, эти вечно открытые розовые
Были у меня псы-состояния, псы-стихии. Балу – темный гром в собачьем обличье, плотский отзвук бури , породы английский дог.
Зюзя – сама бродячая преданность, дух вечерних сумерек, принявший форму дворовой суки с мудрыми глазами. И была их вакханалия, их кипящая плоть – щенки, клубки юркой жизни, что расползлись по двору, отрицая всякий порядок.
У мамаши-Зюзи молока было — на донышке. То ли природа, столь щедрая на щенячий восторг, обделила её телесными соками, то ли она, вся из себя элегантная , видать, капля крови играла, породистой таксы , в общем берегла девичью стать своих нежных грудей. Но факт оставался фактом: спиногрызы хотели есть. Их рты, эти вечно открытые розовые
ПОСВЯЩЕНИЕ
Эпиграф:
— Я вас любил...
— Вы не любили. Вы меня посвящали.
Марина Цветаева
Самая большая боль та, что не измерить слезами. Самое большое счастье таится в самом большом страдании.
Константин Паустовский
Память — странный живописец. Она стирает целые годы, но при этом с фотографической точностью хранит ничем не примечательные детали: луч пыли в косом осеннем свете, трепет ресниц, звук шагов в школьном коридоре. Моя первая любовь началась именно так — с немого созерцания мелочей.
Первая любовь.
Первая любовь — это не всегда вспышка. Чаще — это тихий рассвет, который застаёт тебя врасплох. Ещё вчера мир был прост и понятен: двор, мяч, дерганье за косы соседских девчонок — заба
Эпиграф:
— Я вас любил...
— Вы не любили. Вы меня посвящали.
Марина Цветаева
Самая большая боль та, что не измерить слезами. Самое большое счастье таится в самом большом страдании.
Константин Паустовский
Память — странный живописец. Она стирает целые годы, но при этом с фотографической точностью хранит ничем не примечательные детали: луч пыли в косом осеннем свете, трепет ресниц, звук шагов в школьном коридоре. Моя первая любовь началась именно так — с немого созерцания мелочей.
Первая любовь.
Первая любовь — это не всегда вспышка. Чаще — это тихий рассвет, который застаёт тебя врасплох. Ещё вчера мир был прост и понятен: двор, мяч, дерганье за косы соседских девчонок — заба
Эпиграф:
Инсомния — это не отсутствие сна, а торжество бессознательного, прорывающего цензуру разума. И в этой бодрой агонии мы встречаемся с самими собой — такими, какими боимся себя признать.
И сон, и явь питаются из одного источника — наших вытесненных желаний. Осторожнее с тем, чего вы хотите во сне.
Сон — это односторонняя дорога в бессознательное, где тронят наши самые потаённые желания и страхи. Но что, если однажды дорога эта станет двусторонней, и тени из наших снов решат войти в явь?
Пролог.
Страх сна.
Шах - Замани ( Повелитель Времени.), Повелитель Востока, Завоеватель Тысячи Земель, боялся одной-единственной вещи на свете — темноты собственных век. Он боялся сна , своего бес
Инсомния — это не отсутствие сна, а торжество бессознательного, прорывающего цензуру разума. И в этой бодрой агонии мы встречаемся с самими собой — такими, какими боимся себя признать.
И сон, и явь питаются из одного источника — наших вытесненных желаний. Осторожнее с тем, чего вы хотите во сне.
Сон — это односторонняя дорога в бессознательное, где тронят наши самые потаённые желания и страхи. Но что, если однажды дорога эта станет двусторонней, и тени из наших снов решат войти в явь?
Пролог.
Страх сна.
Шах - Замани ( Повелитель Времени.), Повелитель Востока, Завоеватель Тысячи Земель, боялся одной-единственной вещи на свете — темноты собственных век. Он боялся сна , своего бес
На этом пока всё
Войдите в ОК, чтобы посмотреть всю ленту
41
- Ирина ККраснодар
- Мила Толстых ХолодоваЧелябинск
- ḾᗩTᗷҾҊ ☠Калининград
- Ирина КулагинаБишкек (Пишпек, Фрунзе)
- Двуликая Маренахартум
225
- Душевный разговор...24283 подписчика
- Почитаем..обсудим..17507 подписчиков