Куляйра Ермушкина (Кукаева)

— Подвезите меня до города, пожалуйста. Хоть до трассы. Ребёнок с утра ничего не ел.

Старик поднял на неё красные от слёз глаза и ответил так тихо, что Алина сначала даже не поняла:
— Дочка… мы бы помогли. Но нам самим сегодня некуда ехать. У нас больше нет дома.
Алина стояла у разбитой автобусной остановки уже почти два часа. Не остановка даже — старый навес с перекошенной скамейкой, облупленной синей краской и доской объявлений, где под слоем скотча висели чужие номера, чужие долги и чужие надежды. На руках у неё сопел трёхмесячный Матвей, слишком лёгкий для своего возраста и слишком тихий для голодного ребёнка. Когда дети долго плачут, а потом резко затихают, матери это чувствуют кожей.
У