Вера Курбонова

Когда Ангелина вошла в дом бабушки Анисьи, чтобы разбирать завалы после похорон, воздух там был не просто спёртым — он был тяжёлым. Он давил на уши, как перед грозой. Бабушка умерла скоропостижно: заснула и не проснулась. Лицо у неё в гробу было спокойным, но пальцы рук скрюченными — словно она до последнего за что-то цеплялась. Дом стоял в деревне Кривые Зеркала, что в глубине Тверской области. Место гиблое: болота кругом, грибы там размером с голову младенца растут, а местные говорят, что лес тут помнит ещё шведов, а болото — тех, кто был до шведов. Ангелина, городская девушка, прагматичный журналист, в мистику не верила. Для неё бабушкины «сказки» были следствием деревенского одиночества и испорченного самогона. Разбирая чердак, она чихала от пыли, перебирая прялки, ленточки, иконы с потемневшими ликами. Тетрадь она нашла за печной трубой. Дерматиновый переплёт, пожелтевшие листы в косую линейку. Писано было не бабушкиным почерком, а каллиграфическим, дореволюционным. Чернила кое-гд