В одеждах белых сяду я за стол
И семь свечей перед собой зажгу.
Поставлю вазу, что в шкафу нашёл
И помолюсь так честно, как смогу.
Пусть ваза будет – жертвенник поэта.
Мои стихи – как будто фимиам.
Их – подожгу, но аромата – нет,
Лишь едкий дым слезит мои глаза.
И, в жертвенный огонь стихи бросая,
Прошу взамен их всех – одно всего,
Чтоб мудрость в нём и Истина святая
Мелькнули б искрою и больше – ничего.
Наверно, множу скорбь своим желаньем,
Но дерзкий Дух не ведает покоя.
Возможно, для живущих, в назиданье,
Четвёртый всадник прилетит за мной?
Стихи сгорели. Догорают свечи.
На цыпочка