N B

Тайга в тот день была особенно тихой, словно затаила дыхание перед долгим сном. Снег падал крупными, тяжелыми хлопьями, укрывая вековые ели белыми шапками. Двенадцать лет назад мир казался Кириллу простым и понятным, как прямая просека. Ему было пятнадцать, и он, городской подросток, приехавший к отцу на каникулы, изнывал от скуки и того, что считал «бессмысленной романтикой». Его отец, Матвей Захарович, был человеком леса. Высокий, жиловатый, с лицом, обветренным до цвета дубовой коры, и руками, которые, казалось, могли завязать узлом железный прут. Он был егерем, хранителем огромного участка тайги, где цивилизация заканчивалась там, где обрывалась последняя линия электропередач. Они стояли у порога старого зимовья — маленькой охотничьей избушки, затерянной в глуши. Внутри пахло смолой, дымом и сухими травами. Матвей Захарович аккуратно складывал в углу у печки поленья. Это были не просто дрова, а отборные, сухие, звенящие чурки. Рядом он положил бересту, свернутую в трубочку, и кор