вера яковлева

Комментаторы мои – самые лучшие в мире комментаторы. Родня, словом. Несколько реплик по Ленину, которые не хотелось бы потерять в комментариях. Олег Т. – Начало боевых действий очень ярко высветило, что произошло в 90-х. Закрытие заводов и высвобождение мощностей – и энергетических, и ресурсных. Цель? Торговля высвобожденным за границу. Далее приток валюты в страну за проданное и возможность приобретать товар широкого потребления. Вы все видели, как росли торговые центры. Но при такой схеме, теперь понятно, о самоидентичности страны не может быть речи. То есть видно, что это была ошибка. Государство, пусть даже и буржуазное, чтобы сохранить себя, должно активно принимать участие в промышленном строительстве. Иначе опираться будет не на что, если нет производства. Это объективная реальность. А Владимир Ильич – он об этом и говорил. Мы просто ещё раз убеждаемся в его правоте. Елена Зубкова – Комментаторы, охаивающие Ленина, пусть задумаются: никто из них прочесть и понять не сможет тог

После многодневного запоя мысль «перетерплю дома: вода, душ, немного успокоительного — и пройдёт» кажется логичной. На практике именно такой сценарий часто приводит к самым опасным осложнениям. На вторые–третьи сутки «самостоятельного выхода» мы видим судороги, сильную спутанность, галлюцинации, резкие скачки давления и пульса — картину алкогольного делирия, известного как «белая горячка». Понять, что происходит с мозгом и телом при резкой отмене, чем это грозит и как остановиться безопасно, помогает опыт повседневной наркологической практики, рассказывает Костылев Алексей Александрович, главный врач, психиатр‑нарколог клиники «Свобода» в Екатеринбурге. Что делает длительный алкоголь с мозгом и почему «резкая пауза» опасна Алкоголь не просто «расслабляет». Он вмешивается в систему торможения и возбуждения мозга. Пока человек пьёт, усиливается действие тормозного медиатора (ГАМК), а возбуждающие пути (глутамат через NMDA‑рецепторы) притормаживаются. Организм пытается уравновесить эт

Выступление знаменитого режиссёра на XIII Петербургском международном юридическом форуме буквально ввело зал в ступор. Никита Михалков говорил не о кино, не о наградах – речь шла о вещах гораздо более серьёзных и даже пугающих. То, что рассказал Михалков, заставляет переосмыслить всё, что мы знали о крушении великой державы. Оказывается, страну разрушали совсем не так, как мы думали. И самое страшное – этот процесс продолжается до сих пор. Режиссёр начал издалека – вспомнил послевоенное время. Тогда на заводах и фабриках работали люди, прошедшие фронт. Партийный секретарь мог спуститься в цех к обычному токарю – и через минуту они уже по-братски вспоминали боевых товарищей и обсуждали бытовые проблемы. Эта связь была настоящей. Она держала страну крепче любых законов. Но фронтовики начали уходить. А вместе с ними исчезло то главное, что цементировало общество. Власти попытались заменить это энтузиазмом – подняли целину, снимали вдохновляющие фильмы, строили грандиозные проекты. Но без