Рива ПРОКУПЕЦ-ИГОЛЬНИКОВА

История любого большого человека, а тем более настолько противоречивого, часто начинается с какой-нибудь сентиментальной чепухи про бедное детство. В случае с Лаврентием Павловичем Берией, родившимся 29 марта 1899 года, эта чепуха была суровой реальностью. Его родное село Мерхеули в Абхазии, тогда часть Кутаисской губернии, было не тем райским уголком, который сегодня показывают туристам, а обычной дырой, где люди выживали, как могли. Семья мингрелов Павла и Марты Берия не просто была бедной — она находилась на грани полного разорения. Отец, Павел Хухаевич, перебрался сюда из Мегрелии, пытаясь поймать удачу за хвост, но, видимо, хвост оказался слишком вертлявым. Занимались всем понемногу: виноград, табак, пчелы — классический набор крестьянина, который пытается выжать из земли хоть что-то, чтобы прокормить семью. Мать, Марта Виссарионовна, урожденная Джакели, по слухам, вела свою родословную от обнищавших князей Дадиани. Возможно, эта капля голубой крови и добавляла ей гонора, но никак

История любого большого человека, а тем более настолько противоречивого, часто начинается с какой-нибудь сентиментальной чепухи про бедное детство. В случае с Лаврентием Павловичем Берией, родившимся 29 марта 1899 года, эта чепуха была суровой реальностью. Его родное село Мерхеули в Абхазии, тогда часть Кутаисской губернии, было не тем райским уголком, который сегодня показывают туристам, а обычной дырой, где люди выживали, как могли. Семья мингрелов Павла и Марты Берия не просто была бедной — она находилась на грани полного разорения. Отец, Павел Хухаевич, перебрался сюда из Мегрелии, пытаясь поймать удачу за хвост, но, видимо, хвост оказался слишком вертлявым. Занимались всем понемногу: виноград, табак, пчелы — классический набор крестьянина, который пытается выжать из земли хоть что-то, чтобы прокормить семью. Мать, Марта Виссарионовна, урожденная Джакели, по слухам, вела свою родословную от обнищавших князей Дадиани. Возможно, эта капля голубой крови и добавляла ей гонора, но никак