Светлана Загвозкина (Паршукова)

– А где моя синяя рубашка в полоску? Я же просил погладить! И почему кофе остывший? Голос мужа донесся из спальни, сопровождаемый раздраженным хлопаньем дверец шкафа. Галина Васильевна, стоя у плиты, медленно закрыла глаза. В левой руке она держала лопатку, которой только что переворачивала сырники, а правой машинально протирала и без того идеально чистую столешницу. – Твоя рубашка висит на спинке стула в гостиной, Витя, – ровным, лишенным всяких эмоций голосом ответила она. – Я погладила ее еще вчера вечером. А кофе остыл, потому что я налила его пятнадцать минут назад, когда звала тебя завтракать. На кухню грузно ввалился Виктор. За тридцать лет брака он заметно раздался в плечах и обзавелся солидным животиком, который теперь с трудом застегивал в брюки. Он подошел к столу, брезгливо отодвинул чашку с остывшим напитком и потянулся за горячим сырником. – Могла бы и свежий сварить, – буркнул он с набитым ртом. – Слушай, Галь, я тут прикинул по поводу субботы. Юбилей все-таки, дата серь