робин бобин

Она появилась в декабре – рыжая, с белой грудью, немолодая. Сидела на платформе и смотрела на пути. Не бегала, не скулила. Просто ждала. Зинаида заметила её из окна кассы. Сначала подумала – потерялась. Потом – бездомная. Но на третий день разглядела ошейник. Старый, потёртый. Значит, чья-то. На четвёртый день она вынесла ей хлеб с котлетой из столовой. Собака понюхала, съела, но не подошла ближе. Легла обратно на своё место – у третьей скамейки, лицом к путям. – Ждёшь кого-то? – спросила Зинаида. Собака посмотрела на неё. Глаза карие, влажные. И отвернулась к рельсам. *** Зинаиде было ближе к пятидесяти. Восемнадцать лет за кассовым окном – сначала билеты на бумаге, потом терминалы, потом электронные проездные. Пассажиры менялись, станция – нет. Та же платформа, те же скамейки, тот же запах креозота от шпал. Дочь уехала пять лет назад. Сначала в Питер учиться, потом в Германию по программе обмена. Осталась там. Звонила раз в неделю, по воскресеньям. Говорила быстро, будто отмечала гал