Талап Орынбаев

Девятнадцатое марта 1962 года. Казань. Серый, закрытый город, куда иностранцев не пускали на пушечный выстрел, а ссыльных отправляли пачками. В одной из обычных квартир находит свой конец человек с паспортом на имя Василия Джугашвили. Ему всего сорок лет. По нынешним меркам — мальчишка, жить да жить. Но выглядел он тогда, мягко говоря, не на сорок. Глубокий старик, разваленный болезнью и тоской. Если бы вы заглянули в ту квартиру за пару дней до этого, вы бы не узнали в этом опухшем, тяжело дышащем мужчине блистательного генерала авиации, любимца вождя и "красного принца". Того самого Василия Сталина, перед которым еще десять лет назад вытягивались в струнку маршалы, прошедшие мясорубку Великой Отечественной. Смерть сына Сталина — это тема, вокруг которой до сих пор пляшут конспирологи всех мастей. Одни кричат: «Убрали! КГБ зачистил свидетеля!». Другие машут рукой: «Да спился он, какая там спецслужба, водка его убила». И знаете, как историк, который привык копаться в человеческих судьб