Сергей Емельянов

Зимний лес — не зимний курорт. Никто не выдаст напрокат лыжи или сноуборд вместе с инструктором по снегоступпингу. Животным приходится заботиться о своём завтра. Потапыч отстраивает резиденцию и заваливается на боковую, грызуны прячутся по норам, а вот Сохатый встречает холода с королевским достоинством: в величественной мантии и в окружении благородного семейства. Лось не суетится, не паникует, а методично решает проблемы по мере их поступления. Устранение холода У Горбоносика не имеется личной плантации. Он, как та улитка, — сам себе дом. А обитель требуется утеплять. Чтобы внутренние органы не работали на износ, лось обеспечивает непрерывность теплоизоляции. Продуваемых углов и стыков быть не должно! Поэтому под длинным остевым волосом прорастает своеобразная «минеральная вата». Подшёрсток внутри полый, а полости заполняются «энергией», вырабатываемой телом. Как показали исследования, проведенные в костромском заказнике «Сумароковский», именно воздушная прослойка помогает лосям выж

После нескольких лет рекордного роста экспорт российской муки в 2025 году рухнул почти вдвое — с 1,19 млн тонн до ожидаемых 600 тыс. тонн. Это не просто статистическая аномалия, а симптом системного кризиса в агропромышленном комплексе (АПК), на который российские власти возлагали надежды как на новую нефть, о чем трубили все утюги, соловьевы-скабеевы. Но вместо устойчивого развития — деградация сельской инфраструктуры, энергетическая слабость деревни, отток кадров и парадоксальный рост импорта продовольствия на фоне падения собственного экспорта. Еще три года назад казалось, что Россия не просто кормит себя, но и становится глобальным «хлебным щитом» — так называли экспортный потенциал зерна и производных продуктов. Экспорт муки вырос с 200–260 тыс. тонн в доковидный период до рекордных 1,19 млн тонн в 2024 году, чему способствовали ослабление рубля и введенные ограничения на экспорт зерна, которые стимулировали переработку внутри страны. Однако в 2025 году тенденция развернулась. По