Наталья Москальцова

Дом стоял на краю деревни, последним в ряду. За ним начиналось поле, а за полем — лес. Зинаида выбрала этот дом сама, когда выходила замуж. Говорила мужу: «Хочу, чтобы из окна было видно, как солнце садится за деревья». Он усмехался, но согласился. Так они и жили — она, он и маленький сын, который родился через год после свадьбы. А потом пришла повестка. Сорок первый, лето. Муж ушёл на войну и пропал без вести. Зинаида ждала. Ждала год, два, три. Писала письма в военкомат, в архив, в госпитали. Ответ был один: «Пропал без вести». Это было хуже, чем «пог..б». Пог..бший — есть могила, есть место, куда можно прийти, поплакать, сказать: «Я помню». А пропавший без вести — это неизвестность, которая не отпускает. Каждый день она просыпалась с мыслью: а вдруг сегодня? Вдруг придёт? Каждый вечер засыпала с той же надеждой. И так — годы. Колька рос, спрашивал про папу, она отвечала: «Папа вернётся». И отворачивалась, чтобы не видеть слёз. Она осталась одна с пятилетним сыном. Дом большой, хо