любовь вишня

Мария Степановна уже пять лет жила тихой вдовьей жизнью на самом краю глухой таежной деревни. Ее муж, Иван Петрович, всю жизнь проработал главным егерем района и был человеком поистине легендарным. Казалось, он знал каждое звериное логово, каждую потайную тропку, каждый ручей в радиусе многих десятков верст. Местные жители всегда обращались к нему за советом, и он никогда никому не отказывал. После того как Ивана Петровича внезапно не стало, Мария наотрез отказалась покидать родные места. Ее единственный сын Алексей давно вырос и уехал жить далеко от их родных краев, обустроив свой быт в большом поселке. Он часто звонил матери и настойчиво уговаривал ее перебраться к нему. — Мама, ну послушай меня, — звучал из телефонной трубки обеспокоенный голос Алексея. — Зачем тебе одной оставаться на краю леса? Зимы у нас суровые, дрова колоть надо, печь топить. Переезжай ко мне, будешь в тепле и уюте, внуков нянчить. — Алешенька, сынок, не проси даже, — мягко, но непреклонно отвечала Мария Степ

— Смотри, тут участок за три двести, и коммуникации рядом. Игорь положил телефон на стол экраном к Наталье. Она как раз несла тарелку с макаронами и даже не взглянула на экран. — Мы это уже обсуждали. — Нет, ты отказалась обсуждать. Это разные вещи. Алина сидела на своём месте у окна, ковыряла вилкой котлету и делала вид, что её тут нет. Девять лет — достаточно, чтобы понимать, когда взрослые вот-вот начнут ругаться. — Игорь, давай не при ребёнке. — А когда? Ты вечно занята, вечно устала, вечно не время. Наталья села, придвинула к себе тарелку. Есть не хотелось. В окно било закатное солнце, и кухня казалась меньше обычного — шесть метров, стол впритык к холодильнику, на дверце магнит с надписью «Наш дом», который Алина привезла из летнего лагеря два года назад. — Я не отказываюсь обсуждать, — сказала она ровно. — Я говорю, что продавать квартиру ради участка — это не план, а авантюра. — Авантюра, — Игорь хмыкнул. — Нормальные семьи живут в домах. С участком, с воздухом. А мы тут в коро