Любовь Лагутенкова

Деревня Березовка не умирала. Она гнила заживо. Убийцей была гора. Она выросла за лесом всего за три года — гигантский, пульсирующий холм, над которым черным роем кружили жирные, откормленные чайки и воронье. Официально это называлось «Полигон ТБО "Эко-Град"», карта номер три. Местные называли это просто — Гнойник. Запах здесь был не гостем, а хозяином. В сырую погоду он пах сладковатой трупной гнилью, от которой еда во рту казалась протухшей. В жару — резкой химией, выедающей глаза до слез. Иногда с полигона приходили крысы — наглые, размером с кошку, они не боялись людей и скреблись под полами, как хозяева. Баба Нюра проснулась от того, что задыхалась. Она села на кровати, хватая ртом вязкий, отравленный воздух. В груди свистело и булькало. Старый дом мелко дрожал, а посуда в серванте жалобно звякала — по дороге, в двадцати метрах от палисадника, шла колонна мусоровозов. — Чтоб вам пусто было, ироды… — прошептала она, сплевывая вязкую слюну. Она посмотрела на стену, где висели две ф