Maxim Danilushkin:
---
СНЕЖНАЯ ШУГА И ЧАША ПУСТОТЫ
Второе февраля. Год двадцать шестой. Хмурь, тяжёлая и бархатная, нависла над городом, и в ней, как в гигантском маятнике, кружилась снежная шуга — не пушистые хлопья, а мелкая, колкая крупа, стирающая чёткие границы между небом и землёй. В такой день мир сворачивается в тугой клубок тишины, и только ветер воет в печных трубах, словно оплакивает что-то ненужное, но до конца не забытое.
Именно в такую погоду, весь запушенный снежной пылью, в мой кабинет влетел он. Не вошёл — влетел, с вихрем холодного воздуха и смутной, лихорадочной энергией. Он был молод, успешен, и с него, как с перегруженной елки, свисали гирлянды желаний: новый проект,