Галина Попова

Иван Сергеевич вышел со двора и встал у калитки. Ноябрьский ветер бил в лицо, от него шел запах сырой землёй и дыма. Иван Сергеевич держал в руках картонную коробку с крохотным щенком. Как до этого дошло? Да очень просто. Он три недели клал плитку в загородном доме у женщины по имени Ольга. Всё сделал чисто, как умел. Ольга была разведена, нервничала, звонила ему по два раза на дню. «Иван Сергеевич, а тут не криво? Иван Сергеевич, а можно там поправить?» Он переделывал без разговоров. Терпел. И вот последний день. Он вымыл руки, собрал инструмент, сел за стол подписывать акт. Ольга поставила перед ним чай. Молчала. Долго так молчала – он уже понял, что дело плохо. – Иван Сергеевич, – начала она и замолчала снова. – Говорите. – У меня сейчас нет восьмидесяти тысяч. Совсем нет. Разрыв с мужем, суд, сами понимаете, – она смотрела в стол. – Но у меня есть щенок. Породистый. Мать чемпионка. Он просто с небольшим дефектом. Прикус чуть неправильный. На выставки не годится, в разведение не воз