Mikhail Shtrom

Шел 1942 год. В воронежском селе Нижний Икорец, на самом берегу Дона, прятался от войны 13-летний мальчишка, сирота Ваня Григоров. Отец погиб, мать-коммунистка умерла, оставив его одного из восьми детей. Жил он как Маугли, в одной майке и самодельных штанах. И вот однажды в село вошли бойцы Красной Армии. Они искали лодку. Они еще не знали, что найдут не просто лодку, а будущего сына полка, чья судьба станет легендой, полной трагедии и несгибаемого мужества. Когда связисты, которым нужно было срочно перебросить кабель через Дон, нашли Ваню, тот не только показал, где спрятаны лодки, но и наотрез отказался возвращаться. Сержант Петр Неус, тронутый упрямством мальчишки, приютил его в своей землянке. Так Ваня Григоров стал воспитанником 842-го артиллерийского полка. Солдаты перешили мальчику форму, и он стал настоящим бойцом, только ростом мал. Ваня быстро подружился с разведчиками. Зная окрестности как свои пять пальцев, он упросил взять его с собой. В одном из рейдов он провел группу по

Когда над Берлином уже гремели финальные залпы и части Красной Армии входили в сердце Третьего рейха, на карте оставалось одно странное пятно. Маленький, но упрямый кусок советской земли всё ещё находился под немецким контролем. И это делает финал войны куда сложнее и драматичнее, чем кажется из учебников. freesmi.by Этим местом была Курляндия — запад Латвии. Осенью 1944 года около четырёхсот тысяч солдат группы армий «Север» оказались отрезаны от Германии, когда советские части вышли к Балтике. Так возник «Курляндский котёл» — крепость, которая продержалась до самого конца войны, несмотря на то что всё вокруг уже падало. Осада, которая не считалась осадой Немцы удерживали порты Лиепая и Вентспилс, и Кригсмарине ещё могла перебрасывать туда снабжение. Командование даже запретило слово «котёл» — слишком оно напоминало Сталинград. Курляндия должна была стать не ловушкой, а плацдармом для будущего удара по советским войскам. Но на деле всё превращалось в медленное затягивание удавки. Солд