Татьяна Шуталева

Можно не слушать народных сказаний, Не верить газетным столбцам, Но я это видел. Своими глазами. Понимаете? Видел. Сам. Вот тут дорога. А там вон — взгорье. Меж ними вот этак — ров. Из этого рва поднимается горе. Горе без берегов. Нет! Об этом нельзя словами… Тут надо рычать! Рыдать! Семь тысяч расстрелянных в мёрзлой яме, Заржавленной, как руда. (И.Л.Сельвинский. Я это видел. 1942.) 16.11.1941 Керчь была оккупирована немецкими войсками. Первыми жертвами массовых расправ нацистов с жителями Керчи стали 245 отправленных по приказу немецкого коменданта города майора Гофена якобы на загородную прогулку и напоенных отравленным кофе и накормленных отравленными пирожками младших школьников еврейского происхождения с учебниками и тетрадями в руках — военнослужащие кавалерийской немецкой бригады СС их тела потом сбросили в противотанковый ров на окраине Октябрьского в 5 км к востоку от посёлка Багерово. Там же оказались и привезённые на грузовиках и убитые из пулемётов старшеклассники. (РГАСП

Юля стояла на шумном рынке, выбирая свежие яблоки, когда к ней неожиданно подошла женщина в ярком платке, с тяжёлыми золотыми серёжками и взглядом, который будто пронизывал насквозь. Цыганка. Она протянула ладонь, украшенную множеством колец, и тихо, но уверенно произнесла: — Дай ручку, красавица, погадаю. Вижу я, что сердце твоё неспокойно. Муж у тебя... ой, не верен он тебе. Изменяет, милая, уже давно. С молодой, с красивой. Берегись, а то потеряешь всё. Юля замерла на мгновение, глядя на эту незнакомку. Потом рассмеялась — резко, нервно, отгоняя странное ощущение, которое вдруг кольнуло в груди. — Да пошли вы куда подальше со своими гаданьями! — выпалила она, отмахнувшись рукой, как от назойливой мухи. — Идите, людей пугаете, деньги выманиваете. У меня всё отлично, муж любит меня, и никаких измен нет! Цыганка только улыбнулась уголком рта, пожала плечами и отошла, бормоча что-то себе под нос. Юля тряхнула головой, пытаясь стряхнуть неприятный осадок. "Бред всё это, суеверия",