Полина Пынзарь

Второй день мела метель. Такое вот редкое явление сегодня. Сильный ветер задувал в окна, в доме было прохладно, не помогал даже камин. Лида надела тёплый спортивный костюм и шерстяные носки. Двор завалило снегом. Если утром мимо дома ещё проезжали машины, то к вечеру улица опустела. В такую погоду люди сидели по домам. Она не переживала, что не сможет отсюда выбраться. У Петровича, который жил от неё через два дома, есть трактор, расчистит дорогу, когда стихнет метель. Не только она тут застряла под конец новогодних каникул. Даже если не расчистит, не страшно, она может работать и дома. Свет есть, интернет работает, пока, во всяком случае. После смерти мужа Лида не находила себе места в городской квартире. Вадиму звонили домой коллеги, знакомые, пациенты. Его нет, а звонки продолжались. Надоело выслушивать соболезнования, объяснять, что он умер… Это окончательно вымотало Лиду. Муж любил дом в деревне, часто приезжал сюда. А Лида не понимала его, рвалась на море. А теперь, когда мужа

- Мам, ты что, в 82 года замуж собралась?! Она не собиралась замуж. Она просто хотела, чтобы рядом был кто-то живой. Чтобы было кому вызвать скорую, если упадёт. Кому сказать «доброе утро». Но дочь почуяла неладное: мамин дом уплывает из рук. Вере Степановне восемьдесят два. Муж умер давно. Деревня пустеет, а дети звонят раз в месяц, говорят «некогда» и вешают трубку. Но однажды случается то, после чего молчать уже невозможно. И тогда она решается открыть шкатулку. Вот только готовы ли дети прочитать то, что там внутри? И успеют ли? *** Вера Степановна проснулась от тишины. Тишка, старый пес, не скулил у двери, как обычно. Лежал у печки, дышал тяжело. - Что, старик? - Вера опустилась на колени рядом. - Тоже ноги не держат? Тишке было четырнадцать. По собачьим меркам он был глубоким стариком. Вере Степановне исполнилось восемьдесят два, и они встретили вместе немало рассветов. Она выглянула в окно. За стеклом висело серое небо, голые березы, соседский дом с заколоченными окнами. Еще т