Николай Грошков

Этот вопрос я слышал бесчисленное количество раз. Одни говорят, что мяса должно быть много, другие — что главное тонкое тесто. Я долго искал ответ — не в книгах, а на практике, в Сибири, где пельмени — это не просто еда, а целая философия. И сегодня я готов раскрыть вам эти секреты. Первый и самый главный секрет кроется в начинке. Настоящие сибирские пельмени — это не про один сорт мяса. Это всегда смесь. Говядина и свинина — классика, которую никто не отменял. Почему? Говядина дает насыщенный, глубокий вкус, а свинина — ту самую сочность и нежность, ради которой и затевается вся эта история. Пропорции? А вот тут начинается магия. Я пришел к выводу, что идеальный баланс — это примерно 50 на 50. Но сибиряк — человек практичный, и если ему кажется, что фарш выходит суховатым, он без тени сомнения добавит в него кусочек сала. Да-да, именно сало — тот самый волшебный ингредиент, который делает начинку тающей во рту. — Мясо должно быть с жирком, — усмехается мой память голос одного уральско

Этот вопрос я слышал бесчисленное количество раз. Одни говорят, что мяса должно быть много, другие — что главное тонкое тесто. Я долго искал ответ — не в книгах, а на практике, в Сибири, где пельмени — это не просто еда, а целая философия. И сегодня я готов раскрыть вам эти секреты. Первый и самый главный секрет кроется в начинке. Настоящие сибирские пельмени — это не про один сорт мяса. Это всегда смесь. Говядина и свинина — классика, которую никто не отменял. Почему? Говядина дает насыщенный, глубокий вкус, а свинина — ту самую сочность и нежность, ради которой и затевается вся эта история. Пропорции? А вот тут начинается магия. Я пришел к выводу, что идеальный баланс — это примерно 50 на 50. Но сибиряк — человек практичный, и если ему кажется, что фарш выходит суховатым, он без тени сомнения добавит в него кусочек сала. Да-да, именно сало — тот самый волшебный ингредиент, который делает начинку тающей во рту. — Мясо должно быть с жирком, — усмехается мой память голос одного уральско

Картина маслом: промозглая сибирская делянка после вырубки леса. Горы веток, коры и хвои. Наши лесорубы собрали брёвна и уехали. А через неделю на это место приезжают китайцы. С мешками. И начинают... собирать иголки. Вручную. Охапками. Фура за фурой уходит в Китай, набитая тем, что мы считаем мусором. А там эти иголки продают по 30 долларов за 100 граммов. Как так вышло? В России к сосне относятся утилитарно. Из неё строят дома, делают мебель, производят бумагу. После вырубки ценятся только брёвна. Всё остальное — ветки, кора, иголки — считается отходами и остаётся гнить в лесу. Изредка какой-нибудь предприимчивый заготовитель соберёт кору и продаст её садоводам как мульчу. Садоводы радуются — натуральный материал для грядок. Лесорубы радуются ещё больше — из мусора сделали деньги. В последние годы спросом стала пользоваться кора лиственницы — она имеет красивый красноватый оттенок и медленно чернеет. Сосновая кора уже не так популярна. На шишки тоже появился спрос — ими закладывают п