Анатолий Максимушкин

Помню, как в тот день многие значимые персонажи стали срочно удалять из своих лент совместные фото с Пригожиным, добрые упоминания о нём, ссылки на него. «Жгли компрометирующие бумаги». Так смешно. Так стыдно. Тем временем поганая охранота бегала по Сети и делала скрины: а кто еще не убил фото с преступником? А кто еще не назвал его Власовым, Петлюрой и Бандерой, и даже хуже Бандеры? А кто вообще смолчал? …чтоб потом эти скрины собрать и «кому надо» на стол положить. Среди симпатичных мне людей шло будто бы соревнование – кто обиднее обзовет Пригожина. Мне позвонили ночью, сказали: – Командир, нас подняли по тревоге, выдали оружие. – Работайте, братья, – говорю. У меня в батальоне есть бойцы и офицеры, пришедшие из «Вагнера». Я знал, что всем нашим тяжело (стрелять в своих!), но бывшим вагнеровцам особенно тяжело. Колонна «вагнеров» из Ростова шла к Москве. Моих направили к тому мосту, где должна была состояться встреча. В 14 часов я написал единственный пост – ради бойцов, только рад