Оксана Нощенко

6 февраля Церковь вспоминает блаженную Ксению Петербургскую, и чаще всего о ней говорят как о святой, которая отказалась от имущества, жила среди улиц и насмешек, стала юродивой ради Христа. Все это верно, но если остановиться только на внешнем, можно не увидеть главного. Подвиг Ксении начинается не со странности и не с какого-то особого религиозного жеста. Он начинается с любви и с утраты, которую невозможно объяснить словами. Она была женой. Жила обычной жизнью своего времени. И когда муж внезапно умер, ее скорбь не стала поводом для ожесточения или отчаяния. Она не искала утешения в том, что принято называть "жить дальше любой ценой". Ее сердце выбрало иной путь – путь, в котором любовь не прекращается вместе со смертью, а становится молитвой. В истории Ксении поражает именно это: она как будто принимает на себя судьбу другого человека, берет на себя его имя, его память, его участь, не ради внешнего символа, а ради внутреннего стояния перед Богом за того, кто ушел. Юродство блаженно