Наталья Хабибуллина

Антонина Петровна и её муж Степан всю жизнь отказывали себе в лишнем куске масла, чтобы помочь единственному сыну Павлику. «Неудачливый бизнесмен», вечно в долгах и кредитах, он был их главной болью и заботой. Но когда Степан умер, Антонина случайно нашла в его вещах странную папку. Оказалось, что их «бедный» мальчик давно живёт на широкую ногу, а родительские гроши тратит на элитный алкоголь и любовниц, смеясь над стариками. История о предательстве, которое страшнее смерти. Гроб опускали в мёрзлую землю молча. Никто не рыдал, не бился в истерике. Только ветер выл в голых ветвях кладбищенских берёз, да ворона каркала где-то над головой, словно отсчитывая последние минуты моего Степана на этом свете. Я стояла, как деревянная. Руки в старых вязаных варежках сжимали мокрый от снега платок. В голове — гулкая пустота. Сорок пять лет. Сорок пять лет мы прожили душа в душу, делили одну пайку хлеба в девяностые, радовались первой зарплате сына, лечили его ангины и свои радикулиты. А теперь я

Я тогда проснулась поздно. Солнце уже било в окно. Голова была тяжёлая, но не то чтобы болела сильно, - просто такая вата. Поднялась с дивана. Пошла на кухню босиком. Пол холодный, аж вздрогнула. Открыла кран, набрала себе воды в кружку. Сделала пару глотков. Осмотрелась: на столе хлеб черствый, банка от майонеза пустая. Вздохнула. «Опять ничего нет» Лиза уже не спала. Слышала, как она возится в комнате. Потом она вышла ко мне маленькая, растрёпанная. Волосы в разные стороны. В руках плюшевый зайка. — Мамочка! Я опустилась на корточки и обняла её. Прижалась к ней щекой. Тёплая такая. Родная. — Ну что ты, моя хорошая. Спала? — Да. — Кивнула, губы поджала. — Мам, кушать хочешь? — Хочу. — Улыбнулась ей. — А ты? — Я тоже. Я вздохнула. Провела рукой по её волосам. — Ну чё, моя красавица. Магазин открыт уже. Схожу, куплю всё. Хлеба, сока тебе. — Сока! — Глаза сразу загорелись. — Да, да. Сока. Ты только посиди тут, мультик включу. Поставила ей планшет на стул. Подключила зарядку, нашла мульти