АЛЕКСАНДР ЛЕЗНОЙ

Вот что он на самом деле сказал Я больше не хожу в церковь — по крайней мере, в традиционном смысле. Однако я всё ещё встречаюсь с группой других верующих — каждую неделю. Мы собираемся у костра во дворе, едим вкусную еду, выпиваем пару бутылок пива, делимся своими трудностями и разговариваем о жизни и вере. Иисус тоже приходит почти каждую неделю! Для меня это вполне достаточно, чтобы назвать это церковью. Но однажды, когда один из мужчин из нашей небольшой «церкви во дворе» захотел стать волонтёром в парацерковной организации, ему отказали, потому что он не посещал «настоящую» церковь. Это меня разозлило. Почему? Потому что на самом деле моя форма церкви ничуть не менее «реальна», чем та, что собирается по воскресеньям в огромных аудиториях с сотнями людей, которые платят тысячи долларов в год, чтобы послушать так называемого эксперта, произносящего монолог с кафедры. Кажется, такие люди забывают, что до того, как религиозные деятели превратили христианство в индустрию, собрания цер

Вот что он на самом деле сказал Я больше не хожу в церковь — по крайней мере, в традиционном смысле. Однако я всё ещё встречаюсь с группой других верующих — каждую неделю. Мы собираемся у костра во дворе, едим вкусную еду, выпиваем пару бутылок пива, делимся своими трудностями и разговариваем о жизни и вере. Иисус тоже приходит почти каждую неделю! Для меня это вполне достаточно, чтобы назвать это церковью. Но однажды, когда один из мужчин из нашей небольшой «церкви во дворе» захотел стать волонтёром в парацерковной организации, ему отказали, потому что он не посещал «настоящую» церковь. Это меня разозлило. Почему? Потому что на самом деле моя форма церкви ничуть не менее «реальна», чем та, что собирается по воскресеньям в огромных аудиториях с сотнями людей, которые платят тысячи долларов в год, чтобы послушать так называемого эксперта, произносящего монолог с кафедры. Кажется, такие люди забывают, что до того, как религиозные деятели превратили христианство в индустрию, собрания цер

В связи с тем, что с 1991 года появилась масса обвинений в кровожадности, ненависти и уничтожении большевиками Русской церкви в первой половине XX века, хочется довести до сведения читателей, как складывались отношения между крестьянами и духовенством в период заката Российской империи в конце XIX начале XX века, без большевиков, но при правлении Царя- батюшки. Нам постоянно рассказывают сказки о «поголовной православной духовности» российских рабочих и крестьян во времена царского самодержавия. Это неправда. Обратимся к документам той эпохи, которые свидетельствуют, что задолго до Октябрьской революции православные мужики сами перешли от анекдотов и сказок про «долгогривых» (попов) к значительно более радикальным методам. Сведения из церковных донесений XIX-XX вв. По Отчету Пензенской епархии за 1877 год регулярно принимали Святые Таинства 57,7%. И далее там же изумительное по своей честности признание: «Многие из молодежи не исповедуются… только старики и старухи ходят в храм, а 6-15