Людмила Глазкова

— Картошка! Это я! Помнишь меня, милая? — говорил Марк, чуть не плача. Собачка подняла на него свои огромные глаза и радостно завиляла хвостиком... Я часто видел его в парке. Высокий, приятный мужчина с благородной сединой. Такие обычно не знают недостатка в женском внимании, а на их счету не одно разбитое девичье сердце. Рядом с ним всегда бежала смешная, лохматая собачка. Эта малышка неизвестной породы и суровый мужчина весьма забавно смотрелись вместе. Как только собачка начинала скрываться из виду, а делала она это довольно часто, хозяин заметно нервничал и звал её на весь парк. Каждый раз он радовался, словно ребёнок, когда дорогая пропажа выскакивала на него из-за кустов. Я всегда удивлялся, насколько преображается этот суровый с виду человек и с какой невероятной любовью он смотрит на малютку. Вскоре мы стали здороваться. Мой Рекс приветливо махал хвостиком пушистой собачке. Иногда они весело играли, а потом мы все вместе возвращались домой. В одну из таких прогулок я и узнал ис

Старик Васька жил на краю деревни, у самого леса. Ему было под восемьдесят, но он всё ещё ходил в тайгу за грибами, за дровами, просто побродить. Лес был его домом, его утешением, его единственным собеседником после того, как жена ум..рла, а дети разъехались. В тот день он отправился за хворостом. Солнце уже клонилось к закату, и в лесу сгущались тени. Васька шёл по знакомой тропе, поглядывая по сторонам, и вдруг услышал странный, жалобный писк. Тоненький, надрывный, он доносился из-за кустов орешника. Старик свернул с тропы, раздвинул ветки и замер. На поляне, прямо на огромном муравейнике, лежал белый волчонок. Совсем маленький, ещё слепой, он беспомощно барахтался в куче муравьёв. Тысячи насекомых уже облепили его, кусали, жалили, и шёрстка на боках была мокрой от их я..да. Волчонок жалобно скулил, но у него не было сил даже перевернуться. — Господи, — прошептал Васька. — Кто ж тебя так? Он сразу понял: это не случайность. Муравейник был старым, яд..витым — такие муравьи оста

- Ты не переживай, ладно? Всё будет хорошо, - голос Анны Сергеевны дрожал, но она старалась вложить в него всю убедительность, на какую была способна. - С твоими детьми ничего не случится. Обещаю тебе. Слышишь? Я тебе обещаю. ***** Осень в этом году на удивление долго не решалась вступить в свои права. Октябрь баловал теплом, заставляя жухлую траву пробиваться новой зеленью, а деревья - стыдливо прятать свою осеннюю желтизну под густой кроной. Анна Сергеевна шла по разбитой дороге мимо старых гаражей, кутаясь в легкий плащ. Путь этот был для неё привычным - он сокращал дорогу к дому минут на десять, но в последнее время она намеренно делала крюк. Потому что здесь... ...среди кустов сирени и одинокого старого дерева, опустившего тяжелые ветви на ржавые крыши, буквально несколько дней назад Анна Сергеевна совершенно случайно заметила черную кошку и выводок чёрных котят. Она ведь и раньше ходила этой дорогой, но никого не видела. А в тот день вот заметила их. Точнее сначала она заметил