Алевтина Воронкова Чеснокова

— Смерть — это окончательно, — сказал старый монах, наливая мне чай. — Но люди боятся не этого. Сказал он это так спокойно, будто говорил не о главном человеческом страхе, а о погоде на завтра. Я приехал в монастырь в начале ноября, когда всё вокруг уже выцветает и словно притихает перед зимой. Дорога шла через мокрый лес, автобус был почти пустой, а у меня в голове уже вторую неделю крутилась