юрий пичугин

Меховой куб из оленьих шкур внутри холодной яранги. Источник тепла - дыхание людей и крошечная жировая плошка. Никакого электричества, никаких батарей. Контраст настолько резкий, что внутри полога люди находятся без одежды - даже когда за стенкой арктический мороз. Чукчи называют себя «луораветланы» - «настоящие люди». В условиях, где городской житель не протянет и суток, они построили свой налаженный быт. Но как только стихает гул винтов, бросается в глаза странность: в лагере почти нет мужчин. Нас встречают женщины, дети и старики. Загадка исчезнувших мужчин - это не матриархат, а суровая логистика. Оленеводство требует непрерывного движения, а таскать за стадом огромные яранги (каждая весит под 200 кг!) невозможно. Поэтому жизнь здесь делят надвое. Есть «база» - здесь уют, запасы, дети и женщины. И есть "вахта". Мужчины уходят в тундру налегке, спят в палатках или на нартах, охраняя оленей от волков. Домой, в тепло, они приходят «вахтами» - помыться, поесть горячего и обнят

«Ласковый май» — взрыв эпохи перестройки, разнёсший советскую эстраду в клочья. Пока страна разбиралась с гласностью, эти ребята собирали стадионы и заставляли дискотеки содрогаться под «Белые розы» — трек, который засел в голове у каждого русскоязычного человека и не выветривается уже 40 лет. До них сцена была скучной, как школьный утренник. А потом появились ОНИ — без шаблонов, без правил. Миллионы фанаток рыдали у сцены: кто‑то мечтал об автографе, кто‑то — о «продолжении династии». Несколько составов мотались по Союзу, как курьерские поезда, — и без всяких соцсетей создавали настоящую машину популярности. «Ласковый май» — не история из учебника. Это часть нас. Революция, начавшаяся с песни про белые розы. Юрий Шатунов родился 6 сентября 1973 года в городе Кумертау Башкирской АССР — прямо в сердце эпохи, которую позже окрестили «застоем». СССР тогда напоминал гигантский муравейник: с одной стороны — стабильность как мантра, с другой — полки магазинов, пустые, будто после нашествия