Нина Кузнецова

Рудник закрыли три года назад. Товарищи разъехались – кто в город, кто к родне. Я остался. Мне пятьдесят два, дом крепкий, участок небольшой, дров хватает. Зачем куда-то ехать, если всё важное уже позади? Зима в Каменке-Верхней – дело серьёзное. Снег ложится в ноябре и не тает до апреля. Дороги заметает так, что до райцентра не проедешь. Связь пропадает. Остаёшься один на один с печкой и тишиной. Меня это устраивало. Привык. В то утро встал как обычно – в шесть. Растопил печь, поставил чайник. За окном белым-бело, ветер гонит позёмку. Нужно было дров принести из сарая. Накинул телогрейку, вышел. Старая дорога шла вдоль обрыва, петляла серпантином вниз. Раньше по ней автобус ходил, теперь не ходит никто. Опасно. Я шёл к сараю и краем глаза заметил движение. Остановился. Присмотрелся. Из-под сугроба, там, где дорога уходит в поворот, выползли двое. Щенок и котёнок. Рыжий щенок. Белый котёнок шёл рядом, прижимался боком. Они не бежали. Двигались медленно, останавливались, жались друг к др