Евгений Свешников

В милицейских сводках и рапортах лесничих он числился как «квадрат 47-Б» — гиблое, промерзшее насквозь место, где даже звериная тропа терялась среди буреломов. Картографы ставили тут условный знак «непроходимая тайга» и забывали. Летчики, изредка пролетавшие над этой частью Сибири, видели лишь бесконечное зеленое море, колышущееся под ветром. И все были правы. Но правы лишь отчасти. Потому что глубоко под сенью тысячелетних кедров, в чаше заснеженной низины, невидимой с воздуха, дышал, жил и согревался своим теплом целый мир. Мир, которого не было. Зимой 1961 года старый охотник Василий Кровин, шедший по следу раненого лося, наткнулся на то, во что отказался бы поверить любой здравомыслящий человек. За триста верст от ближайшего человеческого жилья, там, где должны были царить лишь вой волка да шепот сосен, из-под белых шапок снега упрямо струился в ледяное небо дымок — не один, а множество, ровный, жилой, печной дым. Василий замер, и ружье чуть не выпало из окоченевших рук. Дым бы