Мария Мучник (Радиенко)

Прасковья Ивановна Щёголева (25.06.1907—15.09.1942) — простая и великая русская женщина, совершившая беспримерный подвиг в годы Великой Отечественной войны. 15.09.1942 21-летний пилот 825-го полка штурмового авиационного полка Михаил Тихонович Мальцев во время выполнения штурмовки гитлеровской техники в лесу у Дона был подбит над Девицким мостом, его горящий самолёт Ил-2 упал на холм у с. Семилуки Воронежской области и по крутому склону съехал на брюхе в огород к собиравшей тайком в прифронтовой полосе картофель у своего пустующего дома Прасковье Щёголевой с её детьми и матерью. — Последние бомбы положил точно в цель. Видел, как рвутся они в скоплении бронетехники, как переворачиваются и горят машины, бегают вокруг солдаты. Открыл по ним огонь из пулемёта. Вокруг самолёта то справа, то слева рвались снаряды. И вдруг жаркое пламя обожгло лицо, снаряд попал в мотор. Самолёт загорелся и начал скользить вниз, высотометр показывал меньше ста метров до земли, прыгать с парашютом было беспол

В одиннадцать лет она нарисовала свою последнюю картину — ладонь отца, свою руку внутри и далёкую звезду Сириус. Саша Путря не успела вырасти, но оставила после себя 2300 рисунков, два сборника стихов, чертёж дороги на Луну и память, в которую до сих пор трудно поверить. Саша Путря родилась в декабре 1977 года в Полтаве, в семье, где всё буквально дышало искусством. Мама, Виктория, преподавала музыку, а отец, Евгений, был художником. В доме всегда звучала музыка, стоял запах краски и лежали книжки с репродукциями. Обычная городская квартира, где стены были обклеены не обоями, а набросками и эскизами. Когда Саше было три года, она впервые взяла в руки кисть. Отец честно попытался объяснить ей основы рисунка — линии, перспективу, тень. Саша его, конечно, слушала, но все равно всё делала по-своему. Дети всегда думают, что знают лучше, чем взрослые, вот Сашенька и творила от всей души. Она хотела не рисовать правильно — а рисовать так, как чувствует. «Когда я вырасту большой, я стану худож

1920 год. Голод, разруха, тиф косят тысячи людей. И именно в это страшное время рождается девочка, которой суждено было стать музой величайшего детского сказочника России. Мария Чуковская прожила всего 11 лет, но за это время успела вдохновить отца на создание всех его детских шедевров. Удивительно: самые светлые и радостные сказки в русской литературе родились страшные и тяжелые времена – из голода, нищеты и людских страданий. 1920-й стал жестоким годом для России. Эпидемии тифа, массовый голод и всеобщая разруха уносили жизни сотен и тысяч людей. Именно в эту суровую эпоху в семье Корнея Чуковского появилась четвертая дочь – Мария. На тот момент писателю было почти 38 лет, а его старшим детям исполнилось по 16, 13 и 9 лет. «Долгожданное чадо, которое – чёрт его знает – зачем, захотело родиться в 1920 году, в эпоху Горохра и тифа», – отметил он в своих дневниковых записях. Семейство испытывало острую нужду. Чуковский крутился, как мог, зарабатывая на жизнь – колесил с лекциями везде,