Сергей Никитин

Немецкий сержант Фридрих Кляйн, наводчик танковой пушки из Четвёртой танковой дивизии, спустя много лет после войны вспоминал тот леденящий душу ужас, который испытывал экипаж любого немецкого танка при встрече с русскими «тридцатьчетвёрками» в 1941 году: «…нет ничего более ужасного, чем танковый бой против превосходящего врага. Количество не играет особой роли, мы привыкли к численному превосходству противника. Но лучшие, чем у тебя, машины — это ужасно. Ты форсируешь двигатель — но он отзывается слишком медленно. Русские танки настолько проворны, что на короткой дистанции они вскарабкаются на склон или пересекут болото быстрее, чем ты развернёшь башню». Это признание врага дорогого стоит. Но война — это не застывшая фотография, а стремительно меняющаяся реальность. И уже через год, весной 1942-го, шансы в этом противостоянии начали меняться. «Четвёрка», которую поначалу наши танкисты почти не замечали в бинокли, вдруг превратилась в опаснейшего хищника, способного на равных спорит