Зоя Касьянова

Минус тридцать за стенами чума, а я сижу, накинув на себя ягушку из шкур оленей, и смотрю, как хозяйка Лина ловко помешивает суп в котелке на печке. "Сегодня тепло," — говорит она. "Вот когда -50 °С, тогда холодно". А ведь там, за пологом чума, простирается бескрайняя тундра, где ветер пронизывает до костей. В таком чуме я прожила три дня. Зимой посреди тундры. И готова на личном опыте рассказать, как там всё устроено. Конструкция чума удивительно проста и эффективна. Представьте конус из 30-40 длинных жердей, покрытый оленьими шкурами зимой или брезентом летом. На один зимний чум уходит около 80 шкур! Неудивительно, что его стоимость может достигать миллиона рублей. "Если шесты поставить пошире, чум будет просторнее, но холоднее. А если более вертикально — теплее, но места меньше," — объясняет Яша, хозяин стойбища. А что самое удивительное — сборка такого жилища занимает всего 40 минут! Традиционно постановка и сборка чума — задача женщины. Но сейчас очень часто мужчины тоже помога

Дорогие читатели, прошу вас отнестись к этой истории с пониманием. В статье я привожу прямые цитаты самого Бахретдина Хакимова из его интервью – это его слова, его боль, его правда. Я лишь рассказываю его судьбу такой, какой она была, не приукрашивая и не осуждая. Пыльная тропа вела через горы Гиндукуша к небольшому дому на окраине Герата. 23 февраля 2013 года представители российского поискового отряда шли на встречу с человеком, которого искали целый год. Трижды договоренности срывались, и вот – четвертая попытка. В дверях показался высокий худощавый мужчина в афганском перахане. Руки его мелко дрожали, лицо дергалось от нервного тика – последствия тяжелого ранения, полученного тридцать три года назад. – Ты – Хакимов? – спросил один из россиян. – Я был им, – хрипло ответил мужчина на ломаном русском. Так закончились поиски рядового Бахретдина Шарафовича Хакимова, пропавшего без вести 7 сентября 1980 года в провинции Герат. И так началась история о том, как советский солдат стал афга