марина алексеевна

Дорога закончилась два часа назад. Теперь «Мерседес» G-класса, чёрный и надменный, полз по лесной колеё, как слепой жук, раскачиваясь на корнях и кочках. Максим, прижатый к холодному стеклу в заднем ряду между двумя людьми в спортивных костюмах, чувствовал каждую кочку спиной. Его глаза, привыкшие читать финансовые отчёты и архитектурные планы, бессмысленно скользили по мелькавшим в темноте стволам сосен. В голове гудело от адреналина и полного, всепоглощающего неверия. Это не могло происходить с ним. Не с Максимом Ильиным, владельцем строительной империи «Ильин-Холдинг», человеком, чьё лицо мелькало на Forbes. Всё началось слишком банально для кино. Выезд из закрытого коттеджного посёлка под вечер. Три машины, перегородившие узкую дорогу. Быстрые, чёткие движения. Кто-то ударил по голове, когда он попытался достать телефон из кармана пиджака от Brioni. Пахло потом, дешёвым одеколоном и страхом – но не его. Их страх. Это осознание почему-то не прибавило храбрости. — Здесь, — хрипло

Степан Игнатьевич был последним сторожем на заброшенном кордоне «Осиновый Мыс». Когда-то здесь кипела жизнь: лесопункт, семьи лесорубов, школа. Но люди ушли, оставив после себя пустые дома с провалившимися крышами да ржавые остовы техники, медленно поглощаемые малиной и крапивой. Степан остался. Не из упрямства, а потому что идти было некуда. Дети давно обосновались в городе, жена у..мрла, и тихая, тоскливая пустота городской квартиры у родных пугала его больше, чем это безмолвие. Его мир состоял из избушки на краю бывшего посёлка, старой лодки-плоскодонки и огромного лесного озера, носившего имя Чёрная Вода. Озеро было таинственным, глубоким, с плавучими торфяными островами и водой цвета крепкого чая. Степан подрабатывал, помогая редким рыбакам-любителям, знал каждую отмель, каждую подводную корягу. И он охранял озеро. Не по должности — по зову сердца. Браконьеров с сетями, хулиганов с бутылками — всех он выпроваживал своим молчаливым, неподвижным присутствием. Однажды поздней осе