Нина Якимова

Дорога закончилась два часа назад. Теперь «Мерседес» G-класса, чёрный и надменный, полз по лесной колеё, как слепой жук, раскачиваясь на корнях и кочках. Максим, прижатый к холодному стеклу в заднем ряду между двумя людьми в спортивных костюмах, чувствовал каждую кочку спиной. Его глаза, привыкшие читать финансовые отчёты и архитектурные планы, бессмысленно скользили по мелькавшим в темноте стволам сосен. В голове гудело от адреналина и полного, всепоглощающего неверия. Это не могло происходить с ним. Не с Максимом Ильиным, владельцем строительной империи «Ильин-Холдинг», человеком, чьё лицо мелькало на Forbes. Всё началось слишком банально для кино. Выезд из закрытого коттеджного посёлка под вечер. Три машины, перегородившие узкую дорогу. Быстрые, чёткие движения. Кто-то ударил по голове, когда он попытался достать телефон из кармана пиджака от Brioni. Пахло потом, дешёвым одеколоном и страхом – но не его. Их страх. Это осознание почему-то не прибавило храбрости. — Здесь, — хрипло

- Муха, ко мне! Грозный окрик хозяина заставил Муху выскочить из будки. Цепь загремела, ошейник царапнул едва начавшую заживать шею, и Муха заворчала тихонько, понимая, что зарычи она в полную силу и ей достанется. Ее и так били почем зря всем, что под руку попадется. Дворняжка же. Не жалко. Сколько их таких бегает, без роду, без племени, по пустырям и чужим огородам? Не счесть. Муха была не исключением. Ей еще здорово повезло, что хозяин подобрал еще слепого, брошенного матерью щенка на обочине дороги и привез в свой дом, бросив жене: - Займись! Собака во дворе всегда пригодится, а Шарик уже старый. Завезу его куда подальше, когда этот подрастет. - Жалко Шарика… - Жалко у пчелки! А ты – знай свое дело! Или повторить? Хозяйка не спорила. Не приучена была. Отмыла Муху, накормила молоком, и налила в грелку горячей воды: - Малек еще совсем. Замерзнет ночью… Муха, конечно, ничего этого не помнила. Ее воспоминания начинались с того дня, когда она, уже чуть подросшая, подкатилась под ноги к