Эльмира Рамазанова

Имя "Пьеха" в отечественной культуре - больше, чем фамилия. Это знак качества, целая эпоха, застывшая в позолоте славы. Стасу Пьехе казалось, его судьба была прописана на небесах золотыми чернилами: родиться в этом имени, унаследовать сцену, принять эстафету величия. Но судьба - это не только дар. Это и тяжкое наследство, которое приходится нести, даже когда ноги подкашиваются. Его история - это не парадный портрет преемника династии. Это глубокий, исповедальный портрет человека, который шел к себе 45 лет, продираясь сквозь тернии иллюзий, одиночества и боли. Детство в золотой клетке: одиночество под звуки оваций Он родился в 1980 году в Ленинграде. Его мир был наполнен музыкой, но обеднен теплом. Родители расстались, когда он был младенцем. Пока легендарная бабушка, Эдита Пьеха, собирала полные залы, а мама, Илона Броневицкая, строила карьеру, мальчик рос в пустоте огромных квартир. Его детство - это оглушительная тишина между редкими вспышками семейных праздников. Он был символом

Единственный сын Татьяны Грудининой, 16-летний Саша, погиб в 2004 году под колесами помощника прокурора. А вскоре женщине выставили счет на несколько сотен тысяч рублей: «Твой парень головой мне разбил лобовое стекло, бампер помял. Я из-за этой аварии ночь не спал». Татьяна уже хотела покончить с собой – шансов выиграть суды у нее не было. Защитить женщину тоже было некому – муж погиб, когда Саше было три годика... «Но у меня было преимущество, – говорит Татьяна. – Я уже ничего не боялась в этой жизни, а помощник прокурора боялся огласки. Я поехала в Москву, стучалась во все двери, попала на прием к председателю Совета при Президенте РФ по правам человека Элле Памфиловой». Памфилова приняла историю казачки близко к сердцу, начала разбираться, слать запросы. Обидчик Тани не просто забрал свой иск, он даже покинул ряды прокуратуры. Борьба закончилась. Таня вновь могла скатиться в бездну отчаяния, если бы не дочка Катя – ее как будто Бог послал за год до гибели сына. Однажды на улице Тан