Наталья Интимирова

— Бесстыдница! Закидать её камнями! — Нет! Казнить! Но темноволосая красавица гордо смотрела на мужчин. В XIX веке в Иране случился огромный скандал. Женщина, которой следовало быть покорной, прилюдно сняла вуаль. Тахире, которую звали Куррат уль-Айн, родилась между 1814 и 1817 годом в Казвине, в влиятельной семье, принадлежавшей к религиозной элите Персии.  — Родился не мальчик, — сокрушался отец. Её отец, Мулла Салих, был известным богословом, дядя — авторитетным клерикалом, и жизнь девушки, казалось, была заранее расписана: покорность, дом, чтение Корана, соблюдение строгих законов шариата.  С юности она проявляла редкое упорство и ум. Тахире заучивала священные тексты, разбирала их смысл, спорила с отцом, цитировала имамов и участвовала в богословских дискуссиях, сначала из-за занавеси, а позже — открыто, на равных с мужчинами, что было немыслимо для женщины.  Отец злился, называл дочь «потерянной» душой. Чтобы успокоить буйный нрав дочери он отдал её замуж в 14 лет за двоюродного

— Бесстыдница! Закидать её камнями! — Нет! Казнить! Но темноволосая красавица гордо смотрела на мужчин. В XIX веке в Иране случился огромный скандал. Женщина, которой следовало быть покорной, прилюдно сняла вуаль. Тахире, которую звали Куррат уль-Айн, родилась между 1814 и 1817 годом в Казвине, в влиятельной семье, принадлежавшей к религиозной элите Персии.  — Родился не мальчик, — сокрушался отец. Её отец, Мулла Салих, был известным богословом, дядя — авторитетным клерикалом, и жизнь девушки, казалось, была заранее расписана: покорность, дом, чтение Корана, соблюдение строгих законов шариата.  С юности она проявляла редкое упорство и ум. Тахире заучивала священные тексты, разбирала их смысл, спорила с отцом, цитировала имамов и участвовала в богословских дискуссиях, сначала из-за занавеси, а позже — открыто, на равных с мужчинами, что было немыслимо для женщины.  Отец злился, называл дочь «потерянной» душой. Чтобы успокоить буйный нрав дочери он отдал её замуж в 14 лет за двоюродного