Валерий Мысов

Представьте: вы стоите у прилавка советского магазина в 1976 году. Минтай — 38 копеек за килограмм. Хек — 50 копеек. Треска — 56. А теперь мысленно перейдите в мясной отдел. Там пусто. Или очередь на два часа. Или и то, и другое одновременно. Парадокс? Ещё какой. Огромная страна с крупнейшим в мире рыболовным флотом буквально заваливала прилавки дешёвой рыбой — и при этом не могла накормить людей мясом. Многие до сих пор вспоминают это с ностальгией: «Вот были времена, рыба за копейки!» Другие морщатся: «Этот вечный минтай...» Но мало кто задаётся вопросом: а почему, собственно, рыба стоила так дёшево? Это была щедрость государства? Экономическое чудо? Или за копеечным ценником скрывалась совсем другая история — про провалы в сельском хозяйстве, холодную войну и одно очень важное постановление, которое изменило пищевые привычки целого народа? Давайте разберёмся. Начнём с главного. Дешёвая рыба в СССР — это не подарок, а вынужденная мера. Государство искусственно занижало цены на рыбу,

Сегодня у нас на «разделочном столе» не просто самолет, а настоящий феномен советского авиапрома. Машина, которую одни называли «Окурком» за специфическую форму и дымный след, другие — «Истребителем керосина» за неуемный аппетит, а пассажиры просто любили за то, что он мог доставить их из областного центра прямо в родную деревню, на грунтовую полосу, где паслись козы. Речь пойдет о легендарном Як-40. Устраивайтесь поудобнее, товарищи. Разговор будет долгим, обстоятельным и пропитанным ароматом авиационного керосина ТС-1. Середина 60-х годов. В большой авиации уже вовсю ревут реактивные гиганты Ту-104 и Ил-18. Советский человек осваивает космос, но на земле, а точнее в небе над регионами, царит откровенный анахронизм. Местные авиалинии плотно оккупировали «старички» Ли-2 (лицензионная копия американского Douglas DC-3) и Ил-14. Это были замечательные, надежные машины, но, откровенно говоря, их время ушло. Они были медленными, тряскими и шумными, как трактор «Беларусь» на форсаже. Нужен б

Николай Рыбников хотел играть Шекспира, а предлагали роли работяг: он запомнился нам в образах шахтёров и сталеваров. Снялся в «Весне на Заречной улице», «Высоте», «Девушке без адреса», «Девчатах», мгновенно стал популярным и востребованным, его любили тысячи советских женщин. Однако он всю жизнь любил только одну, и то сначала безответно. 13 декабря 1930 года в городке Борисоглебске Воронежской области произошло радостное событие — в семье актёра местного театра, Николая Рыбникова, родился сын. Мальчика назвали в честь отца. Детство было беззаботным, пока его не прервала Великая Отечественная война. Отец Коли ушёл на фронт, был демобилизован по ранению, погиб. Оставшись одна с двумя сыновьями, мать решила перебраться в Сталинград, где жили родственники. Думала, там будет безопаснее. Увы, оказалось иначе. Сталинград стоял в эпицентре ада. Люди в панике пытались выбраться — на лодках, плотах, без них. Одиннадцатилетний Коля чудом выжил: под немецким огнём он переплывал Волгу, держась за