Павел Фурсов

В январе 1965 года впервые был показан фильм «Отец солдата» режиссера Резо Чхеидзе – одну из самых искренних и пронзительных картин о страшной войне XX века. В год, когда картина «Отец солдата» вышла на большие экраны СССР, фильм закупили несколько десятков стран, среди них Франция, Греция, Англия, Канада и другие. К Серго Закариадзе пришла мировая известность уже на шестом десятке. Теперь его график выглядел примерно так: октябрь – поездка с фильмом в Афины, затем сразу же в Сан-Франциско, потом в Токио, в ноябре Прага и Будапешт, в декабре Ирак, Кувейт и Алжир. И что его поражало, везде, где показывали картину, зрители и специалисты находили в образе его героя Георгия Махарашвили черты, присущие характеру именно этой страны. В Грузии и в городах СССР его просто считали членом семьи, здоровались, останавливали на улице, расспрашивали о делах. Когда картина была завершена, на родной студии «Грузия-фильм» она получила только третью категорию. Дело в том, что  у картины был очень малень

«Казак без воли — что птица без крыльев» — эта народная мудрость как нельзя лучше отражает дух Запорожской Сечи, уникального явления, которое на века стало символом вольности, братства и неукротимого духа. Представьте себе огромный, постоянно кипящий котел, в котором варились судьбы тысяч людей, создавая новую общность — казачество. Гоголь называл Сечь «вечным пиром», но за этим праздником скрывалась мощная военная машина, способная бросить вызов империям. Масштаб казачьего присутствия в Запорожской Сечи поражает воображение. Это был настоящий «вольный город», куда стекались люди со всех уголков Речи Посполитой, Московского государства, Крымского ханства и даже с Балкан. Беглые крестьяне, разорившиеся дворяне, искатели приключений, преследуемые иноверцы — всех их принимали в братство, если они были храбры, верили в Христа (хотя конфессиональные границы часто были размыты) и жаждали свободы. Сечь не была статичным поселением. Это была сеть укрепленных лагерей-крепостей (курени), разброс