Екатерина Мочалина

После расставания кажется, что мир рухнул. Не метафорически — а буквально. Воздух стал густым и непригодным для дыхания. Мысли — острыми осколками, которые режут изнутри. Это не просто грусть — это огромная сердечная боль, ощущение, что из твоей вселенной вырвали главное светило. И ты остаёшься в темноте. Первая фаза: обожествление ушедшего. Он становится не просто человеком — он превращается в вершителя судеб. Его слова перечитываются как священное писание, его решения — как непреложная истина. Ты ищешь в себе изъяны: «Недостаточно красива», «Слишком много требовала». Это мучительный, но понятный этап — так психика пытается вернуть контроль. Если есть причина, значит, есть и решение? Увы, не всегда. Боль становится твоим домом. Она просыпается с тобой, идёт на работу, ест с тобой ужин и ложится спать. Она встраивается в ритм сердца — тук-боль, тук-боль. И здесь кроется главный парадокс исцеления: нельзя торопить эту боль. Месяц? Полгода? Год? Если чувства были настоящими — сердечная р