Можно ли назвать любовью
жалость к избам деревень,
где стоящего с морковью
охлаждает клёна тень.
Там земной простор, и воля
струй воздушных без преград
нежно дует на мозоли,
если ты трудиться рад.
Там есть семечки и сало,
солнце в вечной глубине
там печально угасало,
свет даря иной стране.
А зимой, не мак садовый,
алый жар огня в печи.
На диване с книжкой новой
ты про быт забыл в ночи.
Спят и подрастают сёстры,
что им - Мендельсон, фата.
За окном - сугробов монстры,
ночи синие цвета.