Марина Царёва (Нистратова)

– Мамка! Мамка! Там к этой... сын вернулся. А с ним ... такая, – Тимоха прижал грязные ладошки к вискам и растянул лицо.  При этом глаза его стали узкими, как щелочки, а нос сделался широким. Мария доставала чугунок из печи. Бабка Нюра, мать ее, сидела у стола неподвижно, сложив на него руки.  – Охолонь! Кривым останешься! – стукнула бабка по столу, – Ты хоть чё-то чередом можешь сказать? Кто вернулся-то? – Ну, к этой, как ее..., – Тимоха махал рукой. – К тётке Тане что ли? Неуж Андрей? – догадалась Мария, потому как ждала тетка Таня сына уж давно. Сообщил он ей, что скоро приедет. Оказался после войны в госпитале по ранению, а потом вернулся в часть, в Прибалтику. Сообщил, что скоро отпустят, и счастливая мать ждала сына. – Да, – обрадовался Тимоха, – Да, к ней. К ней... К тётке Тане. Бабка Нюра перекрестилась: – Не дожила Егоровна, внук вернулся. Так и вырастила, всё колготилась колготилась, да не дожила, – вздыхала она. – Так он с теткой приехал. Такая, – и он опять растянул лицо. –