Олег БАЧА

Когда утренний туман над полигоном рассеялся, история кровавой империи, годами державшей в страхе пограничье Азии, подошла к своему финалу. Утро 29 января стало последним для одиннадцати человек, которые еще вчера считали себя неприкасаемыми хозяевами жизни и смерти. Китай поставил точку в деле клана Мин, но эхо их чудовищных преступлений все еще звучит в телефонных трубках по всему миру, напоминая: зло не исчезает, оно лишь меняет локацию. Центральное телевидение Китая не стало делать из этого шоу, ограничившись сухой, как выстрел, сводкой: приговоры приведены в исполнение. Одиннадцать главарей, включая наследников могущественной семьи Мин — Мин Гопина и Мин Чжэньчжэнь, — получили смертельную инъекцию. Вместе с ними на эшафот взошли их «финансовые директора» и подельники, обеспечивавшие работу гигантской машины по отмыванию денег. 11 главарей клана Мин Сам патриарх клана, 69-летний Мин Сюэчан, сумел избежать позора публичной казни, покончив жизнь самоубийством еще во время облавы в ко

В архивах Тульского краеведческого музея, в папке с надписью «Разное. Епифанский уезд», лежит пожелтевшая фотография 1898 года. На ней — пасторальная идиллия: берег реки Упы, склонившиеся ивы, купеческая семья на пикнике. Самовар, баранки, дамы в белых платьях с кружевными зонтиками. А за их спинами, закрывая полнеба, стоит Он. Местные называли его «Железный Гость». Или просто — Истукан. Никто не помнил, когда он появился. Старики говорили, что он стоял здесь всегда, еще со времен Ивана Грозного, а может, и раньше. Просто однажды весенний паводок смыл часть глиняного обрыва, и из земли показалось плечо. Потом, год за годом, дожди и ветра обнажили остальное. Стоит и смотрит куда-то вдаль... Но никто не сомневался, что это был механизм. Гигантский, ростом с добрую колокольню. Он стоял по пояс в земле, слегка наклонившись вперед, словно усталый путник, решивший передохнуть и уснувший на веки вечные. — Папенька, а он дышит? — шестилетний Павлуша, сын купца первой гильдии Игната Саввича Вор