Предыдущая публикация
Левая колонка
Последний визит: 10:28
Фильтр
Она постучала громко и решительно. Невероятно долго, шаркая ногами, к двери подходила Прохоровна. А когда открыла, Валентина шагнула в дом мимо нее, как мимо тени.
– Ольга! – крикнула она в глубину дома, – Ольга, выйди-ка!
Из-за штор, висевших на дверном проёме, показалась Ольга, а за ней и мать ее – Клавдия.
И у Валентины вдруг кончились силы. Как будто все их она потратила на этот забег.
Она бежала прямо по песку, не в силах была даже обойти песчаные натеки от реки, чтоб не запылить тапки. Но она не разулась, прошла к табурету и упала на него.
– Говори, давай. Что ли от моего Андрюхи понесла? Честно говори …
Их станица лежала в низкой пойме между Доном и его притоками. Весной, в пору
– Ольга! – крикнула она в глубину дома, – Ольга, выйди-ка!
Из-за штор, висевших на дверном проёме, показалась Ольга, а за ней и мать ее – Клавдия.
И у Валентины вдруг кончились силы. Как будто все их она потратила на этот забег.
Она бежала прямо по песку, не в силах была даже обойти песчаные натеки от реки, чтоб не запылить тапки. Но она не разулась, прошла к табурету и упала на него.
– Говори, давай. Что ли от моего Андрюхи понесла? Честно говори …
Их станица лежала в низкой пойме между Доном и его притоками. Весной, в пору
Ира села, свесила ноги с койки. Валенки она уже не снимала, ложилась прямо в них, иначе или не досчитаешься с утра, либо просто околеешь от холода.
— Дочка! Доченька! — зашептала она опять. Глаза слезились, тело била дрожь, как будто холод был не только снаружи, но и внутри, и, сколько не кутайся в телогрейку, он не выходит, а только еще сильнее облизывает ноющие кости и ломает рёбра.
Потом лицо обдало жаром, нестерпимым, удушающим, будто упала в костер. Ира охнула, вытерла со лба пот. Стало страшно, по темным углам мерещились черти, а на соседних нарах лежали будто не люди, а куклы, изможденные, плохо сделанные куклы, пародия на женщин, с которыми Ира бок о бок жила в лагере вот уже полго
— Дочка! Доченька! — зашептала она опять. Глаза слезились, тело била дрожь, как будто холод был не только снаружи, но и внутри, и, сколько не кутайся в телогрейку, он не выходит, а только еще сильнее облизывает ноющие кости и ломает рёбра.
Потом лицо обдало жаром, нестерпимым, удушающим, будто упала в костер. Ира охнула, вытерла со лба пот. Стало страшно, по темным углам мерещились черти, а на соседних нарах лежали будто не люди, а куклы, изможденные, плохо сделанные куклы, пародия на женщин, с которыми Ира бок о бок жила в лагере вот уже полго
— Надо же, услышала, — мужчина усмехнулся. – Я говорю: обувь слишком легкая для этих мест, ботиночки для лета, а не для зимы.
— Нормальные зимние ботинки, на меху, между прочим, — заносчиво ответила Мария.
— На каком, на рыбьем меху?
— Слушайте, вам вообще какое дело? И вообще, чем тут занимаетесь? К тому же почему на «ты»?
Мужчина кивнул на стоявший поодаль бульдозер: — Снег расчищаю, чтобы туристы проехать могли. Нормально доехали? Нигде не увязли? Так вот, от самой трассы до Снежного Лога расчистил.
— Молодец! Пусть администрация премию даст и медаль. А делать замечания туристам по поводу обуви – не ваше «бульдозерное» дело! – Отчеканила Мария.
— Маш, ну ты чего там? Иди сюда, я вещ
— Нормальные зимние ботинки, на меху, между прочим, — заносчиво ответила Мария.
— На каком, на рыбьем меху?
— Слушайте, вам вообще какое дело? И вообще, чем тут занимаетесь? К тому же почему на «ты»?
Мужчина кивнул на стоявший поодаль бульдозер: — Снег расчищаю, чтобы туристы проехать могли. Нормально доехали? Нигде не увязли? Так вот, от самой трассы до Снежного Лога расчистил.
— Молодец! Пусть администрация премию даст и медаль. А делать замечания туристам по поводу обуви – не ваше «бульдозерное» дело! – Отчеканила Мария.
— Маш, ну ты чего там? Иди сюда, я вещ
— Глянь, мужики, кто-то идет, как бы под ствол не попал. – Кудлатый лесоруб вглядывался в заснеженную дорогу, по которой шла пожилая женщина, держа за руку закутанный в шаль клубок, а другой рукой несла цветастый узел. Девочка, тепло одетая, издали смотрелась как клубочек, топая по дороге в светлых валеночках.
— Устала, Настенька? – Женщина остановилась, прикрыла шалью рот девочки. – Не хватай, детонька, воздуха морозного, а то простынешь.
— А мы скоро придем?
— Скоро, скоро, милая.
— Что за люди? – Высокий мужчина в полушубке и мохнатой шапке махнул рукой в сторону.
— Эй, бабуля, куда топаешь? – Крикнул кудлатый, и вся бригада устремила взгляд на путников.
— В деревню, милок, до Ясног
— Устала, Настенька? – Женщина остановилась, прикрыла шалью рот девочки. – Не хватай, детонька, воздуха морозного, а то простынешь.
— А мы скоро придем?
— Скоро, скоро, милая.
— Что за люди? – Высокий мужчина в полушубке и мохнатой шапке махнул рукой в сторону.
— Эй, бабуля, куда топаешь? – Крикнул кудлатый, и вся бригада устремила взгляд на путников.
— В деревню, милок, до Ясног
День этот выдался дождливым. Правда, сейчас дождь кончился, потекли мутные, сероватые, как пена при стирке, ручьи. Все вокруг было печальным.
Але все чудился кладбищенский запах влажной лежалой глины и обвядших цветов, вначале сдержанный, а потом разгорающейся гул поминок, кружение Марины и тетушек вокруг стола.
Хотелось уйти отсюда опять на кладбище – к маме. Казалось, что одиноко ей там одной.
Люди расходились. Ещё и ещё раз соболезновали.
– Ты заходи ко мне, Алечка, не стесняйся. Найдем о чем поговорить, – взяла ее за обе руки мамина подруга тетя Таня.
– Зайду, – кивнула Аля, хоть не была уверена зайдет ли.
– Поедешь или до девятого дня останешься?
– Останусь, наверное. Диплом у ме
Але все чудился кладбищенский запах влажной лежалой глины и обвядших цветов, вначале сдержанный, а потом разгорающейся гул поминок, кружение Марины и тетушек вокруг стола.
Хотелось уйти отсюда опять на кладбище – к маме. Казалось, что одиноко ей там одной.
Люди расходились. Ещё и ещё раз соболезновали.
– Ты заходи ко мне, Алечка, не стесняйся. Найдем о чем поговорить, – взяла ее за обе руки мамина подруга тетя Таня.
– Зайду, – кивнула Аля, хоть не была уверена зайдет ли.
– Поедешь или до девятого дня останешься?
– Останусь, наверное. Диплом у ме
– Ты мне не веришь? Тоже мне подруга! Ну не сейчас. Завтра! Какая разница? Я не могу больше здесь оставаться! Как ты не понимаешь?!
Муж, который, благодаря звонкому голосу Натальи, прекрасно слышал их разговор, проговорил:
– Пусть приезжает. Все равно не отстанет. Лучше так, чем она будет всю ночь названивать.
– Приезжай, – бросила Юля в трубку и отправилась на кухню.
Знала: спать они с подругой сегодня вряд ли улягутся. А потому традиционный антураж в виде махоньких рюмок, свечей и легкой закуски понадобится обязательно…
Наташа влетела в квартиру как фурия, сразу заполнив собой все пространство.
– Ты прости, – выдала она с порога, – я только на пару дней, до выходных. Твой как-нибудь
Муж, который, благодаря звонкому голосу Натальи, прекрасно слышал их разговор, проговорил:
– Пусть приезжает. Все равно не отстанет. Лучше так, чем она будет всю ночь названивать.
– Приезжай, – бросила Юля в трубку и отправилась на кухню.
Знала: спать они с подругой сегодня вряд ли улягутся. А потому традиционный антураж в виде махоньких рюмок, свечей и легкой закуски понадобится обязательно…
Наташа влетела в квартиру как фурия, сразу заполнив собой все пространство.
– Ты прости, – выдала она с порога, – я только на пару дней, до выходных. Твой как-нибудь
На этом пока всё
Войдите в ОК, чтобы посмотреть всю ленту
484
- Оксана КожевниковаУльяновск
- Сергей КУльяновск
- Наталья Астапова(Павлова)Ульяновск
1965
- Решаем вместе1205 подписчиков
- 🌻 🌼 🌸 🌷 Поздравления для друзей Бесплатно ❀✿447977 подписчиков
- Быстрые рецепты для ленивых на каждый день349627 подписчиков
- Food.ru — про жизнь со вкусом и смыслом162024 подписчика
- ЗАЙМЫ ОНЛАЙН│НА КАРТУ│СРОЧНО│ДЕНЬГИ В ДОЛГ БЕЗ ОТК57979 подписчиков