Александр Долгих

Стояла та знойная, мёртвая тишина, что бывает только в самом разгаре летней засухи. Воздух над полем колыхался от жары, и даже кузнечики примолкли. Иван Петрович, тракторист с сорокалетним стажем, вполглаза следил за плугом, бороздящим раскалённую землю. Он знал каждую борозду на этом колхозном поле, каждый пригорок и каждый куст у леса. Эта земля была его жизнью. Первым делом он уловил не запах, а тревожный оттенок в привычном мире звуков. Рокот его старого «Кировца» был родным гудением, но сквозь него прорвался отдалённый, сухой треск, похожий на лопающуюся от жары древесину. Иван Петрович заглушил двигатель, и в наступившей тишине его сердце упало. Треск стал отчётливее — он шёл со стороны лесополосы. А через мгновение ветерок, поднявшийся вдруг словно по волшебству, донёс едкий, ядовитый запах гари. Старый тракторист вскарабкался на кабину и увидел её — тонкую, жадную змейку дыма, выползающую из-под крон деревьев на опушке и уже перебирающуюся на сухую, выгоревшую стерню. Искра от